Европа обретает голос, а давление Трампа начинает давать обратный эффект

Автор: Ахмед Фатхи

Нью-Йорк: На протяжении многих лет Европа играла роль послушного союзника. Она проглатывала оскорбления. Терпела унижение. Называла вспышки гнева «нетрадиционной дипломатией». Стратегия была простой: выдержать удары, сохранить союз и переждать бурю.

Затем появился вопрос Гренландии.

И что-то сломалось.

Когда Дональд Трамп начал открыто оказывать давление на Данию из-за американских амбиций по приобретению Гренландии, Европа перестала говорить шепотом и начала отвечать. Не отфильтрованными заявлениями. Не дипломатическим туманом. А ясной позицией.

Суверенитет не продается.

Союзники не являются собственностью.

Европа не сдается в аренду.

Такая реакция не возникла за одну ночь. Это результат многолетнего накопления недоверия, разочарования и политического ущерба, нанесенного президентом, который все чаще воспринимает союзы не как партнерства, а как инструмент давления.

Афганистан и память, которая не исчезла

Чтобы понять, почему этот разрыв воспринимается в Европе так эмоционально, необходимо вспомнить период после 11 сентября.

После терактов именно Европа впервые в истории НАТО задействовала статью 5. Нападение на США было признано нападением на всех. Британские, французские, немецкие, датские, нидерландские, польские, канадские и другие военнослужащие отправились в Афганистан. Более тысячи солдат союзников погибли. Тысячи вернулись ранеными. Пали правительства. Общества раскололись. Политическая цена солидарности с Вашингтоном оказалась высокой.

На этом фоне слова Трампа, в которых он называл союзников «нахлебниками», сомневался в ценности их вклада и сводил жертвы к цифрам в бюджете, были восприняты не как обычная политическая полемика, а как моральный разрыв с основами союза.

Можно спорить о распределении расходов внутри НАТО. Но игнорирование человеческой цены, которую заплатили союзники, стало границей, за которой доверие начало разрушаться.

Размывание трансатлантической архитектуры

Последствия выходят далеко за рамки риторики. Речь идет о подрыве доверия к самой системе трансатлантической безопасности.

Союзы держатся на доверии. Сдерживание держится на надежности. Когда президент США публично намекает, что обязательства по статье 5 могут быть условными, вся конструкция слабеет. Противникам не нужно побеждать НАТО. Им достаточно усомниться в его прочности.

И они сомневаются.

Это видят в Москве.

Это видят в Пекине.

Это видят все уязвимые государства, наблюдающие за Западом.

Одновременно Вашингтон применяет экономическое давление против европейских партнеров. Вводит тарифы под предлогом «национальной безопасности». Угрожает ключевым отраслям. Оказывает экономическое давление на Данию в контексте Гренландии. Это уже не партнерство. Это принуждение, оформленное как политика.

Рынки улавливают сигналы. Инвесторы пересматривают риски. Цепочки поставок адаптируются. Все больше укрепляется ощущение, что США больше не являются полностью предсказуемым якорем даже для ближайших союзников.

Движение к стратегической автономии

Результат именно того, чего больше всего боятся империи. Европа готовится к жизни без опоры на Вашингтон.

Снижение зависимости от американских технологий.

Поиск альтернатив доллару.

Укрепление собственной обороноспособности.

Более осторожный баланс в отношениях с Китаем.

Формирование стратегической независимости.

Трамп называет это слабостью. На самом деле это рациональная адаптация к ненадежности.

Вопрос, который все обходят

Почему Трамп оставляет самые жесткие слова для союзников, но проявляет мягкость по отношению к автократам?

Ответ неудобен, но прост.

Он не уважает союзы. Он уважает доминирование. Он не ценит лояльность. Он ценит подчинение. Демократии ему возражают. Автократы ему льстят. Поэтому первых он атакует, а вторых заигрывает.

Есть и политический расчет. Критика Европы безопасна внутри США. Она подпитывает ощущение, что Америку используют. Она приносит аплодисменты без внутренней политической цены.

Но глобальные последствия серьезны.

Каждый раз, когда разрушается доверие между Вашингтоном и Европой, выигрывают не американцы.

Выигрывает Россия.

Выигрывает Китай.

Выигрывает любая сила, заинтересованная в расколе Запада.

Теории заговора не нужны. Результат очевиден.

Гренландия как точка перелома

Гренландия стала не первым оскорблением, но последней каплей.

Когда риторика Трампа в отношении Дании перешла от слов к давлению, Европа ответила уже не как младший партнер, а как самостоятельный политический субъект. Произошел перелом. Европа перестала пытаться «управлять» Трампом и начала ему сопротивляться.

Не вежливо.

Не осторожно.

А осознанно.

Безвольную Европу было легко запугивать. Европу с чувством достоинства гораздо труднее.

Момент расплаты

Империи редко слабеют из-за врагов. Чаще они слабеют, когда теряют доверие своих друзей.

Обращаясь с союзниками как с подчиненными, Трамп не усиливает Америку. Он сужает круг доверия вокруг нее. Подрывая НАТО, он не заставляет Европу платить больше. Он заставляет Европу представлять мир без американского лидерства.

Вот в чем настоящий ущерб.

Гренландия вряд ли останется в истории как территориальный спор. Скорее она запомнится как символический разрыв. Момент, когда Европа перестала притворяться. Перестала терпеть. Перестала сгибаться.

Момент, когда она выпрямилась.